The Diamond Maker

The Diamond Maker

Some business had detained me in Chancery Lane nine in the evening, and thereafter, having some inkling of a headache, I was disinclined either for entertainment or further work.

Творец Алмазов

Какое-то дело задержало меня в Ченсери Лейн до девяти часов вечера, у меня слегка болела голова, и поэтому у меня не было никакого желания ни развлекаться, ни работать.

So much of the sky as the high cliffs of that narrow canon of traffic left visible spoke of a serene night, and I determined to make my way down to the Embankment, and rest my eyes and cool my head by watching the variegated lights upon the river.

Та часть неба, что виднелась над узким ущельем сумасшедшего движения мегаполиса, предвещала тихую ночь, и я решил спуститься к Набережной, дать покой глазам и освежить голову, созерцая пестрые огоньки над рекой.

Beyond comparison the night is the best time for this place;
a merciful darkness hides the dirt of the waters, and the lights of this transitional age, red glaring orange, gas-yellow, and electric white, are set in shadowy outlines of every possible shade between grey and deep purple.

Вне всяких сравнений, здесь ночь - это лучшее время суток;
темнота снисходительно скрывает грязную воду, и огни этой эпохи прогресса, красные с оранжевым отблеском, ядовито-жёлтые и неоновые, сливаются в единую массу всевозможных оттенков от серого до ярко-багрового.

Through the arches of Waterloo Bridge a hundred points of light mark the sweep of the Embankment, and above its parapet rise the towers of Westminster, warm grey against the starlight.

Под сводами Моста Ватерлоо, сотни горящих точек очерчивают кривую Набережной, а над его парапетом высятся башни Вестминстера, красновато-серые в свете звёзд.

The black river goes by with only a rare ripple breaking its silence, and disturbing the reflections of the lights that swim upon its surface.

Тёмные воды реки хранят безмолвие, и лишь редкая зыбь нарушает тишину и отражения огней на поверхности.